Художественная литература
Каштанка
- Информация о материале
- Автор: Антон Павлович Чехов
- Hits: 2302
Страница 4 из 19
| Kashtanka ate a great deal and yet did not satisfy her hunger, but was simply stupefied with eating. After dinner she lay down in the middle of the room, stretched her legs and, conscious of an agreeable weariness all over her body, wagged her tail. | Каштанка съела много, но не наелась, а только опьянела от еды. После обеда она разлеглась среди комнаты, протянула ноги и, чувствуя во всем теле приятную истому, завиляла хвостом. |
| While her new master, lounging in an easy-chair, smoked a cigar, she wagged her tail and considered the question, whether it was better at the stranger's or at the carpenter's. | Пока ее новый хозяин, развалившись в кресле, курил сигару, она виляла хвостом и решала вопрос: где лучше - у незнакомца или у столяра? |
| The stranger's surroundings were poor and ugly; besides the easy-chairs, the sofa, the lamps and the rugs, there was nothing, and the room seemed empty. At the carpenter's the whole place was stuffed full of things: he had a table, a bench, a heap of shavings, planes, chisels, saws, a cage with a goldfinch, a basin. . . . | У незнакомца обстановка бедная и некрасивая; кроме кресел, дивана, лампы и ковров, у него нет ничего, и комната кажется пустою; у столяра же вся квартира битком набита вещами; у него есть стол, верстак, куча стружек, рубанки, стамески, пилы, клетка с чижиком, лохань... |
| The stranger's room smelt of nothing, while there was always a thick fog in the carpenter's room, and a glorious smell of glue, varnish, and shavings. | У незнакомца не пахнет ничем, у столяра же в квартире всегда стоит туман и великолепно пахнет клеем, лаком и стружками. |
| On the other hand, the stranger had one great superiority--he gave her a great deal to eat and, to do him full justice, when Kashtanka sat facing the table and looking wistfully at him, he did not once hit or kick her, and did not once shout: "Go away, damned brute!" | Зато у незнакомца есть одно очень важное преимущество - он дает много есть, и, надо отдать ему полную справедливость, когда Каштанка сидела перед столом и умильно глядела на него, он ни разу не ударил ее, не затопал ногами и ни разу не крикнул: "По-ошла вон, треклятая!" |
| When he had finished his cigar her new master went out, and a minute later came back holding a little mattress in his hands. | Выкурив сигару, новый хозяин вышел и через минуту вернулся, держа в руках маленький матрасик. |
| "Hey, you dog, come here!" he said, laying the mattress in the corner near the dog. "Lie down here, go to sleep!" | - Эй ты, пес, поди сюда! - сказал он, кладя матрасик в углу около дивана. - Ложись здесь. Спи! |
| Then he put out the lamp and went away. | Затем он потушил лампу и вышел. |
| Kashtanka lay down on the mattress and shut her eyes; the sound of a bark rose from the street, and she would have liked to answer it, but all at once she was overcome with unexpected melancholy. She thought of Luka Alexandritch, of his son Fedyushka, and her snug little place under the bench … | Каштанка разлеглась на матрасике и закрыла глаза; с улицы послышался лай, и она хотела ответить на него, но вдруг неожиданно ею овладела грусть. Она вспомнила Луку Александрыча, его сына Федюшку, уютное местечко под верстаком... |
| She remembered on the long winter evenings, when the carpenter was planing or reading the paper aloud, Fedyushka usually played with her. . . . | Вспомнила она, что в длинные зимние вечера, когда столяр строгал или читал вслух газету, Федюшка обыкновенно играл с нею... |
| He used to pull her from under the bench by her hind legs, and play such tricks with her, that she saw green before her eyes, and ached in every joint. | Он вытаскивал ее за задние лапы из-под верстака и выделывал с нею такие фокусы, что у нее зеленело в глазах и болело во всех суставах. |
| He would make her walk on her hind legs, use her as a bell, that is, shake her violently by the tail so that she squealed and barked, and give her tobacco to sniff . . . . | Он заставлял ее ходить на задних лапах, изображал из нее колокол, то есть сильно дергал ее за хвост, отчего она визжала и лаяла, давал ей нюхать табаку... |
| The following trick was particularly agonising: Fedyushka would tie a piece of meat to a thread and give it to Kashtanka, and then, when she had swallowed it he would, with a loud laugh, pull it back again from her stomach, and the more lurid were her memories the more loudly and miserably Kashtanka whined. | Особенно мучителен был следующий фокус: Федюшка привязывал на ниточку кусочек мяса и давал его Каштанке, потом же, когда она проглатывала, он с громким смехом вытаскивал его обратно из ее желудка. И чем ярче были воспоминания, тем громче и тоскливее скулила Каштанка. |
| But soon exhaustion and warmth prevailed over melancholy. She began to fall asleep. | Но скоро утомление и теплота взяли верх над грустью... Она стала засыпать. |
| Dogs ran by in her imagination: among them a shaggy old poodle, whom she had seen that day in the street with a white patch on his eye and tufts of wool by his nose. | В ее воображении забегали собаки; пробежал, между прочим, и мохнатый старый пудель, которого она видела сегодня на улице, с бельмом на глазах и с клочьями шерсти около носа. |
| Fedyushka ran after the poodle with a chisel in his hand, then all at once he too was covered with shaggy wool, and began merrily barking beside Kashtanka. Kashtanka and he goodnaturedly sniffed each other's noses and merrily ran down the street... | Федюшка, с долотом в руке, погнался за пуделем, потом вдруг сам покрылся мохнатой шерстью, весело залаял и очутился около Каштанки. Каштанка и он добродушно понюхали друг другу носы и побежали на улицу... |
